Солнце клонилось к закату, заливая урюпинские степи густым, тягучим золотом. Я снова здесь, на самой окраине волгоградской земли, на просторах бывшего знаменитого совхоза «Искра». Время изменило уклад этих мест: вместо единого мощного хозяйства теперь раскинулись крепкие фермерские владения. Но от этого пейзаж не победнел — напротив, обрел какую-то новую стать.
В низинах блестят блюдца прудов, заросших по берегам камышом и кое-где плакучими ивами. Воздух пахнет разнотравьем, нагретым за день лучами солнца и орошенным небольшим дождем. На полях — желтое море пшеницы. Высятся идеальные, плотные цилиндры сена, похожие на гигантские золотые монеты, рассыпанные великаном по бархатному степному сукну.
У загонов семьи Соболевых мы остановились надолго. В вечерней прохладе пасется скот казахской белоголовой породы. Эти приземистые, ширококостные бычки и коровы кажутся изваянными из самой этой земли — рыжие, мощные, белолобые. Рядом тихо потрескивает невидимая нить электропастуха. Животные подходят вплотную, тянут влажными ноздрями воздух, но никогда не переступают. Тонкая проволока держит в повиновении целую тучу живого мяса.
Но главное сегодняшнее сокровище ждало нас под старой шиферной крышей Искровской средней школы. Мы перешагнули порог, и время внутри будто схлопнулось, вернувшись на шестьдесят лет назад. Навстречу шагнула Надежда Ивановна Зуева, бывший директор известной на всю область школы. Годы посеребрили ей волосы, прочертили морщинки у глаз, но взгляд остался тем же — строгим, мудрым и бесконечно теплым. Она обвела рукой нас, сгрудившихся в дверях музея, и улыбнулась так, что защемило сердце: «Ну здравствуйте, мои родные. Проходите. Школа вас помнит».
Этой встрече мы обязаны нашим с Володей Гайдуковым дочкам, Наталье и Ольге, с любовью разработавшим весь план. Накануне все детали согласовали с Надеждой Ивановной, бессменной хранительницей школьного музея, и с Людмилой Ивановной Мазуровой, нашей одноклассницей. 52 года звучал школьный звонок для ее учеников начальных классов. Выпускница Балашовского пединститута Людмила Мазурова стала для нескольких поколений детей проводником в мир знаний. Ее труд отмечен многими наградами, но главная — память учеников. Из-под крыла Людмилы Ивановны вылетело более двухсот ребят. Сегодня они — гордость родного края: известные фермеры, опытные аграрии, передовики производства. А Александр Зуев пошел по стопам матери и сейчас руководит Искровской средней школой.
Музей совхоза и школы оказался небольшим, но невероятно живым. Застекленные шкафы, пожелтевшие почетные грамоты, вымпелы социалистического соревнования, старые счеты, тяжелая чернильница-непроливайка. Надежда Ивановна достала толстый картонный альбом в потертом коленкоре. Мы склонились над страницами. Черно-белые фотокарточки смотрели на нас сквозь десятилетия. Вот мы, выпускники 1966 года — худые, стриженые мальчишки и девчонки с тогдашними прическами и туго заплетенными косами, на фоне школы, где стоим сейчас, только совсем юные. Кто-то робко протянул руку, чтобы коснуться глянцевой поверхности снимка. И лед шестидесяти лет окончательно растаял. Мы больше не были уважаемыми гостями, кавалерами орденов и академиками. Мы снова стали теми самыми искровскими сорванцами.
Старый школьный альбом. Пожелтевшая страница, картонная рамочка, внутри — серьезный мальчишка. Владимир Гайдуков смотрит на снимок, щурится от дневного света и тихо смеется над самим собой полувековой давности: «Надо же... А ведь дрель уже тогда правильно в руках держал. Отец научил».
Из дворового Вовки, который после уроков ремонтировал ребятам велосипеды, вырос мастер, легендарный фрезеровщик шестого разряда. Разряд, который звучит как титул, абсолютная вершина ремесла, куда добирались лишь избранные. Там, где обычный станок оставлял шероховатости, пальцы Гайдукова чувствовали металл, и стружка ложилась идеальной спиралью. Сложнейшие инструментальные технологии, которые он разрабатывал, стали золотым стандартом производства. Своя судьба у него получилась такой же точной и надежной, как детали, которые он вытачивал на Волгоградском тракторном. Потом пригласили в Узбекистан, где заработал наивысший пик признания. И вот бумаги уходят в Москву: представить товарища Гайдукова к ордену Трудового Красного Знамени. А человек взял и уехал. Просто захотел быть поближе к родительскому дому в Урюпинском районе. Жилье обменяли чудом — на Самару. Казалось бы, история с орденом на этом должна закончиться. Документы затеряются в кабинетах, передвинут кого-то из местных в очереди на награждение. Так обычно и бывало: республиканская квота закрывалась собственными передовиками. Но мастерство не признает границ. Когда красная коробка с орденом легла на стол первого секретаря Самарского обкома, тот посмотрел в сопроводительные документы и поднял брови:
— Ташкент? Вы представляете, что произошло? Эти награды никогда не путешествуют! Своих всегда есть кого наградить, чужие сюда не доезжают. Видимо, товарищ Гайдуков, вы действительно штучный специалист.
Настоящее золото, оно ведь не в самом ордене. Оно в тех самых руках, которые с правильной дрелью стояли у школьной парты. Руки, которые одинаково виртуозно могут починить сломанный велик и создать технологию, опережающую время. С Володей мы сидели за предпоследней партой и учились очень хорошо. Вместе штудировали учебники и участвовали на районных олимпиадах. Однако после школы наши пути разошлись.
У меня всё началось со вкуса парного молока. Отец привел на ферму совсем мальчишкой и дал сделать глоток прямо из алюминиевого подойника. Этот вкус я помню так же ясно, как шелест степных трав во время пастьбы коров, терпкий дух сена на конюшне и неподвижную гладь воды на рассветной рыбалке. Тяга к живому привела в Московскую ветеринарную академию. Окончил её с отличием в 1971 году и приехал работать в родной совхоз. «Искрой» тогда руководил легендарный директор Иван Васильевич Беляев. Должность главного ветеринарного врача стала для меня круглосуточной — пропадал на фермах днями и ночами. Позже эта самоотверженность обернулась медалью «За трудовую доблесть» и пятью золотыми медалями ВДНХ. Спустя годы работы в хозяйстве я стал единственным кандидатом наук в Волгоградской области, работавшим в селе, предпочтя тихим лабораториям реальное хозяйство, одно из лучших в регионе. К 1987 году мой опыт понадобился производственно-научному объединению по селекции в животноводстве «Волгоградское», где я стал правой рукой руководителя. А в переломном 1995-м доверили возглавить целый институт. Сегодня под моим председательством работает диссертационный совет, через который проходит новое поколение аграриев, но внутри я всё тот же мальчишка с подойником.
Если вы откроете Государственный реестр селекционных достижений, то прочтете сухие строки: Горлов И.Ф., академик РАН, главный научный сотрудник НИИ, зав. кафедрой политеха, кавалер ордена Почета, лауреат различных премий, подготовил 40 докторов и 95 кандидатов сельскохозяйственных и биологических наук, автор 370 патентов на изобретения, 135 книг и более двух тысяч научных статей. Создатель мясной породы «Русская комолая», новых типов скота («Волгоградский», «Заволжский»), свиней («Краснодонский»), овец («Поволжский»). Однако мы не просто разрабатывали новые селекции животных, мы возвращали великой русской степи ее былую славу житницы, создавая скот, способный давать элитную мраморную говядину там, где раньше едва выживало неприхотливое поголовье. Настоящая наука рождается не из формул — она из детской любви к живому. Когда меня просят рассказать, как всё начиналось, я вспоминаю не городские кабинеты, а плодотворную деятельность селян Урюпинского района.
Людмила Мазурова бережно переворачивает страницы, рассказывая о каждом, кого уж нет, вспоминая их шалости и первые пятерки. Ее голос дрожит от нежности. Для нее мы навсегда остались одноклассниками. Тепло, исходящее от этой маленькой комнаты, согревало лучше любой печки. Это было тепло общего детства, общей юности, прожитых на одном квадратном метре бескрайней степи жизней. Надежда Ивановна закрыла альбом. За окнами школы сгущались лиловые сумерки, и в них растворялись те самые золотые тюки сена. Где-то вдалеке призывно замычал бычок Соболевых, ему ответил густой коровий хор.
Шестьдесят лет. Целая жизнь пролетела над этими степями, полями, фермами и прудами. Мы разъехались по всей стране, кто-то поднялся до академических высот, кто-то вытачивал космические технологии, кто-то сеял разумное и вечное. Но сегодня в тишине школьного музея стало предельно ясно: сколько бы верст ни легло между нами, пуповина, связывающая с искровской землей, не оборвалась. Мы вышли отсюда, чтобы покорить большой мир, но наши корни намертво вросли в этот чернозем, пропахший полынью и парным молоком.
Иван ГОРЛОВ,
академик РАН, профессор, заслуженный деятель
науки РФ.
