Предприятию не повезло — от него, кроме воспоминаний тех, кто его застал, не осталось ничего, кроме зданий, разрушенных и одного сохранившегося в разных районах города. Тем интереснее и ценнее краеведческая работа пятой школы, посвященная работе Урюпинского мясокомбината в годы Великой Отечественной войны. Совсем скоро страна отметит День Победы — вспоминая тех, кто сражался на фронте, мы не можем забывать и тех, кто приближал ее в тылу.
Книги директорских приказов с 1941 по 1943 годы, хранящиеся в городском архиве. Чистая бумага была в жутком дефиците — распоряжения написаны на этикетках выпускаемой продукции, на обоях, картах, на плакатах — нотных, по гражданской обороне, с воинским уставом, на репродукциях картин, на оборотной стороне ранее написанных документов. Некоторые рукописные, остальные — на печатной машинке, которую тогда могло позволить себе не каждое предприятие. А вообще их таких, тесно связанных между собой, в Урюпинске было два — мясокомбинат, где занимались убоем скота, разделкой мяса и засолкой мяса, и мясоконсервный комбинат, где выпускали колбасу и мясные консервы. В 1942-м предприятия слились воедино. От первого из них сегодня остались развалины неподалеку от платочного рынка (потому и проходящий рядом переулок называется Мясокомбинатским). От второго, на чьем месте гипермаркет «Магнит», — приземистое здание вдоль улицы Доценко, еще дореволюционной постройки. Спустя десятилетия взамен закрывшегося у рынка построили новый, мощный мясокомбинат на горе Восточной — в его бывшем административно-бытовом корпусе теперь, кроме других служб, архив, где и хранятся эти и прочие документы. В них есть и сведения довоенных лет.
В 1936-м завод прошел реконструкцию, численность рабочих составляла 123 человека, а пропускная мощность — 150 голов скота, но во время массового забоя могла быть доведена и до трехсот (для будущего гиганта на горе Восточной это сущая мелочь). Несмотря на реконструкцию, оборудования не хватало — кишки под колбасу надували «ротовым способом», как воздушные шарики. Полное тогдашнее название — Урюпинский мясокомбинат Сталинградского мясопромтреста.
Как и другие урюпинские заводы, он пережил эвакуацию — неполную, в Казахстан (часть производства Урюпинск не покидала), откуда домой оборудование вернулось не полностью, став основой для будущего крупного предприятия. По состоянию на конец июля 1943-го на городском мясокомбинате действовали колбасный, механический, мыловаренно-кожевенный цеха, два склада — материальный и кожсырья, столовая, контора, транспортный и строительный участки, сырьевая база, лаборатория. Кроме того, в приказах упоминается пирожковый цех. А вскоре к перечисленным цехам добавились консервный и жестянобаночный.
Работал и цех по производству ширпотреба — товаров широкого потребления, как тогда выражались. Не позже 1942-го в нем наладили круглосуточную варку клея из отходов производства — по какому рецепту, куда отправляли и как фасовали, неизвестно. Здесь же изготовливали мыльный порошок на основе переработки желчи, мазь и гуталин для обработки обуви и даже лекарства «Аварин» и «Спермин» (кому интересно, можете сами попробовать поискать информацию о препаратах). Причем на каждый вид этой продукции, как и на всё остальное, спускался план из Сталинграда. Советские пятилетки, командная плановая экономика, воюющая страна и безотходный полный цикл производства на базе отдельного конкретного предприятия в провинциальном тыловом городке. Этикетки сохранили наименования выпускаемых консервов. Тогда или после войны производили и растительное мясо — уже было такое, да. Столовая обеспечивала работников горячими обедами и пекла пирожки с мясом — в киосках их мог купить каждый желающий, были бы деньги. Мясо мясом, а в рационе должны быть и овощи — в созданном еще до войны приусадебном хозяйстве для столовой выращивали капусту, помидоры и картофель. После войны точно — может, и во время нее — в столовой кормили всех вообще (за деньги, естественно): старожилы помнят густой наваристый суп на мясном бульоне и большие вкуснющие котлеты (на мясокомбинате, где рынок). Объедков-отходов хватало и собакам — их тут в послевоенные годы ошивалось множество, сытых и добродушных. А к воротам, от которых остались лишь столбы с едва различимыми буквами и словами — «социалистического труда» и что-то еще — тянулись гурты скота, поднимая пыль до небес. На транспорте — автомобили и подводы с лошадьми использовавались, к примеру, для доставки свиней и туш с убойных площадок в хуторах Ольшанском, Петровском, Красном, Тепикинском и Нехаевском.
С началом войны производство полностью подчинено условиям военного времени, что должны были контролировать начальники цехов. В августе 1941-го введена система разовых пропусков, в сентябре — новая продолжительность рабочего дня: смена длится 11 часов, но уже через месяц стали трудиться в две смены. Первая — с восьми утра до пяти вечера, вторая — с пяти вечера до двух ночи. Во время войны на советских заводах, бывало, отменяли выходные и праздничные дни — всё для фронта, всё для Победы! И мясоконсервный исключением быть не мог.
В конце октября за сутки здесь делают светомаскировку (в ноябре — обновляют ее). В том же ноябре установлена судебная ответственность за брак и хищения по законам военного времени. Нанесенный предприятию ущерб возмещал сам работник. За кражу социалистической собственности — ясное дело, тюремный срок. Иногда мясоконсервщиков заставляли раскупать субпродукты за неимением, скорее всего, охлаждающего оборудования — как их хранить?
Острая нехватка кадров ощущается уже с осени первого военного года — выходят распоряжения о вербовке новых работников с одновременной организацией процесса обучения, что поручается опытным бригадирам. Вышестоящее руководство проблемы на местах не волнуют — в декабре 1941-го норма выпуска колбасы повышается до двух тонн ежедневно вместо прежних полутора. Опоздание на работу наказывается выговором — в лучшем случае. Военнообязанные работники сочетают труд с обязательным обучением в горвоенкомате, и это далеко не всё.
Приходится выделять сотрудников, обязанных с лопатами срочно явиться в горсовет для участия в оборонительных и земляных работах. Не раз работники участвовали в заготовке топлива, бригадами отправлялись на кирпичный завод (кирпич по железной дороге шел на восстановление Сталинграда), выполняли какие-то оборонные задания в аэропорту, на элеваторе, в артели «Стахановец». Ни на один день не останавливая собственное производство, выделяли транспорт для вывоза зерна и по требованиям военкомата заготавливали сено, дрова, помогали убирать урожай в колхозах (в частности, по 10-15 дней работали в колхозе имени Крупской). Нас сегодняшних, ленящихся лишний раз выйти на субботник с граблями и метелками, нас бы в то время, чтобы наяривать где-нибудь лопатами да после 11-часовой смены на ногах, с урчанием в полупустом желудке, в кирзовых сапогах, ватнике и рукавицах, если они есть, рукавицы-то, безо всяких доплат и будущих отгулов, а за отказ и невыход — под суд по законам военного времени, вот тогда бы мы запели, тогда бы хлебнули, тогда бы теперешняя жизнь каждому показалась расчудесным раем… Они, работники мясокомбината военной поры, еще и находили возможность помогать — первой школе всё те же этикетки выделяли мешками, чтобы было на чём писать детям, и зимой давали конные упряжки для поездок в лес за дровами для отопления классов (подкинуть детишкам колбаски было, очевидно, не во власти директора).
И справлялись с главной задачей — выполнением плана по производству колбасы, мяса, тушенки и всего прочего. Продукцию отправляли со станции Урюпино, в том числе и в Москву, — сами грузили со складов, везли до «железки» и загружали в вагоны. У многих, как у ценных специалистов, была бронь от фронта, но начиная с осени 1942-го появляются приказы об увольнении работников в связи с уходом в Красную Армию. Общее число мобилизованных на фронт вчерашних мясоконсервщиков неизвестно, но понятно, что Родине они пригодились и там, в пекле беспощадной войны.
…На одном из фото — те, кто работал на мясокомбинате, много молодых, много девушек. Там, где они выполняли план, спорили с бригадирами, ругали за глаза начальство, шутили между собой, лишь сплошные тихие развалины, даже ограду давно растащили по кирпичикам. Забытое и заброшенное место. Одно из тех, где ковали Победу, которая, как известно, одна на всех — и на солдата с медалью на груди, и на девушку в косынке, работницу тылового предприятия.
Подготовил С. ЗАВОЗИН.
(По материалам исследовательского проекта «Вклад работников Урюпинского мясокомбината в победу в Великой Отечественной войне» ученицы 10-го класса средней школы № 5 Софьи Шаляпиной, руководитель — учитель истории и обществознания Ольга Маликова. Использованы фотографии из фондов художественно-краеведческого музея).
НА СНИМКАХ: этикетки, подходившие и для консервов, и для записей; работники мясокомбината; вот что осталось там, где они когда-то трудились.
