За такие преступления отправляют, как правило, в колонию-поселение, но на этот раз по представлению Урюпинской межрайонной прокуратуры вид исправительного учреждения заменен на более суровый. Прочитайте почему и скажите, справедливо или нет.
Об этом уголовном деле мы уже рассказывали. В феврале нынешнего года 43-летний житель района Иван Л., будучи в стельку пьяным, усадил собутыльника в «Ладу Калину» и глубокой ночью отправился в Урюпинск — отдохнуть в сауне. Неподалеку от хутора Булековского Иван сбил двоих подростков, шедших вдоль дороги в попутном направлении. 16-летний мальчишка погиб на месте, 15-летний — получил тяжелые травмы. А Иван даже не сразу понял, что произошло, и поехал дальше. Осознав, вернулся назад, но не для того, чтобы оказать помощь, а чтобы попытаться скрыть следы преступления — к телу одного из школьников он даже не подошел, другого не увидел вообще, зато забрал слетевшие с кого-то из них кроссовки и сжег потом в печке. «Калину» с явными следами ДТП поставил позади дома и лег спать. Утром Ивана разбудили сотрудники Госавтоинспекции. Дальше — арест, следствие, суд, приговор: девять лет лишения свободы в колонии-поселении.
Сам Иван с решением первой судебной инстанции не согласился и попросил Волгоградский областной суд скостить назначенный срок. Прокуратура тоже оспорила приговор, настаивая на том, о чем сказано в начале статьи. Суд, не вняв подсудимому, разделил мнение стороны обвинения — свои девять лет Иван Л. будет отбывать не в колонии-поселении, а в колонии общего режима. Приговор вступил в законную силу.
Почему суды в подобных случаях назначают отбытие наказания в первом из названных исправучреждений — в народе просто «посёлке»? Потому что человек, угробивший кого-то в дорожном происшествии, сделал это неумышленно, то есть совершил преступление по неосторожности. Вот и, выслушав приговор, едет в «посёлок», где самый мягкий из всех существующих режимов содержания: нет вооруженной охраны и сторожевых вышек, осужденные могут выходить за пределы учреждения и работать на воле, пользоваться сотовой связью и интернетом, а по приезде, скажем, супруги снять квартиру и жить там. Контроль за осужденными, естественно, есть, но достаточно мягкий. Да, всё по закону, только у родственников погибшего на дороге пусть даже и не по злому умыслу остаются горечь и непонимание — почему так легко отделался тот, кто лишил жизни их родного человека?!
А колония общего режима — эта обычная «зона», где есть то, чего нет в «посёлке» — охрана и вышки, и нет того, что на «посёлке» есть — мобильники, проживание на воле и т. д. От строгого режима общий отличается разве что большим количеством разрешенных свиданий и передач, да и тех могут лишить из-за неподобающего поведения. Так что Ивану придется сидеть в несравненно более жестких условиях, чем предполагал первоначальный приговор — редкий для подобной ситуации случай, если даже не единственный.
Очевидно, что на такое решение повлияли обстоятельства ДТП: один школьник погиб, второй — покалечился, водитель уничтожал улики и скрывался. Как бы то ни было, вывод делаем только один — если выпил, за руль не садись! Иначе сесть за него, может быть, не доведется очень долго. Но не это главное, а другое — жить придется с осознанием того, что по пьянке и глупости не позволил прожить жизнь кому-то, и такое наказание не пропишут ни в одном приговоре.
С. ЗАВОЗИН.
