Центральной она не была, зато старой — точно, простояв почти 130 лет на станичной окраине, ставшей потом центром города. Тюрьма словно превратилась в городскую легенду, не оставив никакого следа, — на этом месте теперь летом бьет струями фонтан на площади у торгового центра. Попробуем оживить прошлое, тем более в распоряжении оказалась целая кипа архивных документов, по стилю изложения разительно отличающихся от теперешних.
«ПОСТРОЕНО
ЧИСТО И ПРОЧНО»
Станица Урюпинская административным центром Хоперского округа стала в 1857-м, приобретя постепенно причитающиеся атрибуты и структуры — присутственные места, учебные заведения, окружное начальство и окружную же тюрьму или, если пафосно, Хоперский окружной тюремный замок. Подряд на строительство получил казак Ефим Щучкин, освоивший 19 тысяч 400 рублей серебром, выделенных из войсковой казны (если на теперешние деньги, то это в районе двухсот миллионов). Ефим управился быстро — 26 октября 1859 года по старому, разумеется, стилю арестантов перевели в только что возведенный острог. Предварительно в нем дней пять топили все печи — «для очищения воздуха и предотвращения угара». Правда, «чувствует себя слишком обиженною» некая казачка Александрова, лишившаяся дохода, — переселенные арестанты должны были содержаться в принадлежащем ей доме до октября 1860-го.
Всё это изложено в рапорте в войсковое правление, поданном 3 ноября того же года судьей Хоперского окружного судного начальства войсковым старшиной Просвировым, освидетельствовавшим новостройку вместе с чиновниками: «здание это найдено совершенно удовлетворяющим своему назначению», потому что «построено чисто, прочно, и материалы употреблены должного качества». А вот что следует из описи, составленной комиссией.
Тюрьма — кирпичная двухэтажка, рассчитанная на 80 арестантов, имела в длину и ширину 9,15 сажени (почти 19,5 метра), в высоту — 3,6 сажени (больше 7,5 метра), была окрашена дикой, то есть светло-серой краской, покрыта железом с водосточными трубами, обнесена забором из кирпича на фундаменте. Забор пережил бы и советскую власть, если бы его не снесли вместе с тюрьмой.
Первый этаж с лестницей и коридором занимали пять комнат: для сторожей, пересыльных, женщин, кухня, смотрительская — кабинет смотрителя, то есть начальника тюрьмы, пять печей с двумя очагами. Потолки были сводчатые, а «полы асфальтовые и кирпичные елкой». На втором — находились комнаты для подсудимых, беспаспорточных, то есть не имеющих паспорта вовсе или просрочивших его действие, одиночная камера, семь карцеров, тоже «одиночек». Для внутренней отделки подрядчик использовал «вохру на масле» — желтую масляную краску. Большой, стосаженный с наружной стороны, двор был поделен на четыре части стенами толщиной в два с половиной кирпича. И с тремя неокрашенными ретирадными местами — уборными, проще говоря. В целом тюрьма и ее двор занимали всю современную фонтанную площадь со зданием на ней.
Через тридцать с небольшим лет тюремному замку потребовался ремонт. К тому времени его расширили пристройками, увеличив количество сидельцев. В январе 1901-го освятили возведенную на добровольные пожертвования тюремную церковь — кирпичную, с деревянной колокольней. Больше всех деньжат выделил купец Иван Зозулин, во искупление грехов финансировавший многие местные проекты. Храм, названный в честь апостолов Петра и Павла, могли посещать и вольные люди, и арестанты. Церковной утвари не хватало, так как земли и дохода у храма не было, а требы в нем не совершались. Образовалось Хоперское окружное попечительное о тюрьме отделение под председательством атамана. Также туда входили и другие первые лица — товарищ, то есть заместитель, прокурора окружного суда, окружной врач, станичный атаман, урюпинский благочинный и прочие уважаемые граждане.
«АРЕСТАНТСКАЯ ТЯЖКАЯ ДОЛЯ: ПО КОРОТКИМ НОЧАМ НЕ ДО СНА…»
Численность заключенных с 1873-го по 1882-й лишь один раз превысила пятьсот человек в год. За это десятилетие через тюремные камеры прошли 2588 иногородних арестантов и 1521 — казачьего звания. Много или мало, сказать сложно. А на 11 мая 1904-го в темницах пребывали 91 человек, в том числе девять женщин, — подсудимых, ссыльно-каторжных, осужденных в арестантские роты и в тюрьму (пересыльных ни одного). Попадали сюда, если смотреть по сохранившимся документам, согласно Уложению о наказаниях уголовных и исправительных и Уставу о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, в основном за хищения.
К примеру, кражи со взломом, равно как кражи сундуков, чемоданов, тюков с почтовых повозок и при увеличивающих вину обстоятельствах, карались лишением прав, ссылкой на житье в Сибирь, арестантскими ротами. Вину отягощали умысел и если преступление совершалось несколькими лицами, то бишь группой. За похищение со взломом из церкви или ризницы принадлежащей оной денег, свеч и других вещей для богослужения можно было, помимо лишения всех прав состояния, загреметь в ссылку в каторжные работы на заводах на срок от четырех месяцев до шести.
Ближе к концу позапрошлого века пенитенциарные учреждения из ведения войскового правительства передаются Главному тюремному управлению МВД, а затем Минюста. Хоперская нуждается в ремонте — в соответствующем рапорте начальника тюрьмы войскового старшины Дьяченкова в 1890-м значится полтора десятка пунктов, в последнем предлагается «переделать отхожие места и одно прибавить в мужском отделении на два очка».
К НИМ ЕЗДИЛ РЕВИЗОР
В 1905-м все семь окружных тюрем в Области войска Донского были подвергнуты ревизии. Ревизоры констатировали, что в прошлом году был составлен акт о «переустройках» и капитальном ремонте тюрьмы, к которому спустя год так и не приступили. В остальном положение неплохое: жалоб от арестантов заявлено не было, питание удовлетворительное, а на тюремном огороде, под который станичное правление выделило полдесятины, то есть больше половины гектара, получен хороший урожай картофеля и капусты. За работы на нем невольникам платят по гривеннику в сутки, тогда как одного сидельца полагается кормить на пять копеек. Провизию для подопечных — мясо, крупы и проч. — ежедневно покупает на базаре надзиратель в сопровождении двух арестантов, выбранных товарищами, «для наблюдения за доброкачественностью покупаемых продуктов» и для покупки на собственные деньги «припасов для улучшения пищи» — чая, сахара и др. Надзирателям такие выходы совсем не по душе, потому что на базаре, «несмотря на самое строгое наблюдение за арестантами, они ведут себя неприлично». Нарушение налицо — ни «кормовые», ни какие-то еще деньги, как отмечено в отчете, арестантам на руках иметь не положено, и на рынок им тоже ходить запрещается.
По добросовестной описи тюремного имущества того же года в ней множество добра: от кроватей и столов до кочерги и кадок для капусты, своды законов, журнал «Тюремный вестник», портреты двух государей императоров — Александра III и Николая II, икона святого Николая с лампадою. В 1908-м Хоперскую тюрьму проверили снова. Тогда здесь томились в неволе 130 общеуголовных арестантов, включая десять женщин, и восемь — политических. На прогулки выпускаются два раза в сутки, причем политические гуляют отдельно, но питаются из общего котла, а это есть нарушение правил. Как и то, что «повальные» обыски надо проводить не дважды в месяц, а не меньше двух раз в неделю. Карцеры «обращены» под одиночные камеры для политических за «неимением особых помещений», так что штрафные камеры нужно устроить при будущем капремонте. Его требует, в частности, тюремный корпус: недавно часть карниза, упав вниз, могла убить арестанта, только что сошедшего с этого места, и «здание бани грозит разрушением». Словом, «необходимо настойчиво просить кредитов на ремонт». Нужен и «мелочной» — побелка в камерах, в иных из которых расшатаны нары. Одежды, белья и обуви не хватает.
Арестанты просили дать работу, ведь, кроме шитья и починки казенной одежды, заниматься больше нечем (во время ревизии трехлетней давности картина была такая же). Еще, как и три года назад, попросили книги для чтения — их «в тюремной конторе очень мало, да и те уже разбиты и изношены», хотя в тюремном попечительном отделении, говорится в отчете, есть «люди с хорошими средствами», которые могли бы в этом вопросе помочь. Зато хлеб, выпекаемый в тюрьме, очень хороший, в огороде, расположенном во дворе, — рассада капусты и томатов, ну а прошлогодние запасы картофеля и бураков уже все вышли (проверка проводилась весной).
(Окончание следует).
Сергей ЗАВОЗИН.
НА СНИМКАХ: вид с пересечения нынешних пр. Ленина и ул. Л. Чайкиной — на этом углу будет стоять одна из двух деревянных вышек с автоматчиком, поверх изгороди натянут колючую проволоку, поставят дополнительный дощатый забор тоже с «колючкой»; один из архивных документов.
