Если увидите трактор МУ «БиО», убирающий снег или, если дело летом, грунт с обочины, знайте, что этой техникой, вполне возможно, управляет герой Афганистана, незаметный, но самый настоящий — Александр Савольсков. О нем наш рассказ накануне даты, значимой для каждого, кто побывал «за речкой».
Разговаривать с журналистами Александру Николаевичу непривычно, потому он немного стесняется. Хотя, как выясняется, рассказчик из него очень хороший. Родился в хуторе Горском. Окончив восемь классов Горско-Урюпинской школы, поступил в СПТУ №1 (сегодня это агропромышленный техникум), где освоил сразу пять специальностей — водителя, тракториста, электрика и др. Так что однажды выбранная профессия кормит, получается, и поныне. В 1982-м призвали в армию — в одном призыве с ним оказался урюпинец Виктор Данилов, тоже послуживший «за речкой» (о нем писала наша газета).
В учебной части города Теджена под Ашхабадом вчерашние призывники узнали, что после Туркестанского военного округа их ждет Афганистан. О том, что там происходит, мало кто в Союзе имел четкое представление, особенно тогда, а вот офицеры учебки, вернувшиеся оттуда, уже знали. И старались передать подчиненным свой свежий боевой опыт. На политзанятиях новобранцам разъясняли — войска ввели туда ненадолго, чтобы поддержать местную власть.
Поддерживать ее механик-водитель боевой машины пехоты Савольсков отправился в апреле 1983-го. Попал в
201-ю мотострелковую дивизию, 783-й отдельный разведывательный батальон специального назначения, город Кундуз, он же — одноименная провинция. Спецназначение заключалось во многом. Выявление мест скоплений бандформирований с передачей координат артиллеристам. Сопровождение колонн. Контроль трубопроводов с соляркой и прочим топливом. Перехват караванов, везших на ишачках оружие, чтобы убивать «шурави», и наркоту, чтобы зарабатывать на оружие. Колонны и трубы представляли для «духов» заманчивые цели, а героин и опий — ценнейший груз. Но разведчики, разгромив очередной караван, безжалостно развеивали по ветру белый порошок стоимостью в миллионы долларов, не пропуская наркозаразу.
— Нас десантировали в горах, и там было неважно, кто ты по воинской специальности — мехвод, радист или кто-то еще. Броники весом в 32 кило не надевали, а вместо сапог или берцев старались носить кроссовки — так, если наступить на противопехотную мину, пострадает лишь ступня, с берцем оторвет ногу, — спокойно и буднично рассказывает Александр Николаевич. Точно так же, как и еще об одном, наверное, самом памятном для себя эпизоде.
Сопроводив колонну с продуктами до Файзабада, возвращались назад. И попали в засаду — колонну расстреливали из гранатометов. Два осколка угодили в руку и ногу мехвода Савольскова. В госпитале Самарканда провалялся три месяца (у раненых принято говорить не лечился и не лежал, а именно провалялся). После лечения его ждали орден Красной Звезды, звание сержанта и должность командира БМП-2. И снова Афганистан, потому что после тяжелого ранения был признан годным к дальнейшей службе.
— Древняя красивая страна — горы, ущелья, — резюмирует мой собеседник. И местными, чуждыми для нашего слуха названиями — Саланг, Чирикар и так далее — оперирует, будто это хутора Урюпинского района. Рассказывает, что его разведбат участвовал во всех войсковых операциях. Вспоминает сослуживцев, среди которых был Герой Советского Союза командир роты Игорь Плосконос, украинец по национальности. И отличные ребята с Западной Украины, все, как один, чисто говорившие по-русски. «Что там дальше произошло, не понимаю», — грустно вздыхает Александр Николаевич.
Вместо полутора лет на раскаленной от солнца афганской земле он прослужил год и семь месяцев. В письмах родителям, как и все, правды не писал — мол, служу нормально. Вскоре его стали приглашать на встречи со школьниками, но говорить откровенно и обо всем там тоже пока еще не следовало — уж времена были такие.
Устроился в комбинат благоустройства. Потом десять лет отработал на «Сельмаше», после него и сегодня — в МУ «Благоустройство и озеленение». И везде — трактористом, три десятка лет — в ЖКХ. Менялись руководители, а он оставался: поливал, косил, убирал — наводил чистоту и порядок в городе.
У него есть дочь, внук и внучка. Всё бы ничего, тяжело вот только оттого, что недавно из жизни ушла супруга… В марте Александру Николаевичу исполнится 62 года — те, кто ходил на перехват душманских караванов, приближаются к пенсионному возрасту, а то и перешагнули за него, как когда-то за высокий перевал. Тогда, в 80-х, им, обычным русским парням, Родина сказала: «Надо!» И они, не спрашивая, зачем и кому надо, честно выполнили свой долг — в горах, ущельях, в пустынных песках и на извилистом «серпантине». Они были солдатами, верными солдатами своей страны.
С. ЗАВОЗИН.
НА СНИМКЕ: у Александра Николаевича не сохранилось ни одной фотографии со службы, а нынче он выглядит так.
