Кажется, в обозримом прошлом за совершение ДТП никого не наказывали таким большим сроком, как 43-летнего жителя района, на чьей совести — гибель одного подростка и тяжелые травмы — второго.
…В начале февраля двое друзей-одноклассников (шестнадцати лет и чуть младше, оба — ученики девятого класса) отправились в гости к другу в соседний хутор. Зимой на селе делать особо нечего, и родители не возражали. У друга загостились целой компанией. Вместе ребята провели весь день, а в приставку заигрались настолько, что домой засобирались уже далеко за полночь. Пока шли, писали родителям сообщения — те особо уже не волновались, ведь до дома оставалось всего ничего. А потом один из друзей позвонил отцу — сказал, что ему страшно, попросил приехать забрать с перекрестка. Отец поспешил на место и увидел, как сын, грязный, в разорванной куртке и босой на одну ногу, выбрался из придорожной канавы. У мальчишки жутко болела голова, он ничего не помнил, кроме сильного удара в спину и, словно в тумане, отъезжающего автомобиля, чьей марки и госномера он не разглядел. Где друг, школьник не знал. Обувку отыскали, отец отвез сына домой, позвонил матери его приятеля, и вдвоем они поехали на поиски уже ее сына.
Не нашли. На всякий случай съездили к подростку, у которого гостили друзья. Позвонили в сельскую администрацию, попросили вызвать полицию. Снова вернулись на место, и, когда, видимо, рассвело, наткнулись на бездыханное тело девятиклассника без обуви — по заключению судмедэкспертизы, его смерть наступила в результате открытой травмы головы. Судьба бывает жестока — в 2016-м в дорожной автоаварии погиб его отец, и мама воспитывала сына в одиночку. У выжившего подростка диагностировали перелом шейного позвонка и сотрясение головного мозга — поэтому-то он ничего и не помнил.
…43-летний Иван Л., закончив девять классов, одно время жил за счет родителей. В армии не служил по причине близорукости. Отучившись на тракториста, работал сначала сторожем, а после и по профессии. С женой развелся, платил алименты на дочь. В перерывах между работой выпить был не дурак, благо собутыльник со стажем, ухаживавший за чужим хозяйством, жил по соседству. С ним и с другими хуторянами выпивали и в тот февральский день — бутылки с водкой опустошались одна за другой. То, что Иван натрескался в стельку, подтвердили все участники застолья, даже его мать, в своих показаниях давшая сыну, как и полагается матери, самую лестную характеристику. Мать пыталась удержать сына от поездки, пытаясь отнять ключи, да куда там — если пьяному в голову что втемяшится, то попробуй отговори! А захотелось Ивану сгонять в сауну в Урюпинск. И погнал, усадив на переднее сиденье такого же в хлам пьяного дружка, — во втором часу ночи.
Дружок потом и рассказал следователю, что Ивана «была вся дорога»: управляемая им «Лада Калина» виляла из стороны в сторону, цепляя обочины. А потом собутыльник-пассажир уснул, и дальнейшее известно со слов Ивана.
Две человеческие фигуры, двигавшиеся по правой стороне в попутном направлении, возникли словно ниоткуда — от неожиданности Иван затормозить не успел и, сбив обоих пешеходов, поехал дальше как ни в чем не бывало. На допросе он скажет: будь он трезвым, наезда сумел бы избежать. А пока Иван решил все же вернуться назад вместе с проснувшимся собутыльником — посмотреть, как и что. Посмотрели — к чьему-то телу на обочине подходить не стали — побоялись, второго сбитого не увидели вообще. Найденную на асфальте пару белых кроссовок Иван бросил в «Калину», чтобы потом сжечь их в печке, заметая следы. «Калину» с помятым капотом и разбитым лобовым стеклом поставил позади дома, намереваясь спрятать в ближайших посадках. Планировал даже проехать под камерой неподалеку — мол, его автомобиль, если что, колесил в другом месте, не там, где произошла трагедия. И надеялся, что никто ничего не узнает, потому как никто ничего не видел. Лег спать. А часов в десять утра к дому подъехали инспекторы ДПС — иногда справедливость и возмездие за содеянное являются в виде инспекторов. Сотрудникам Иван сразу и во всем сознался. Соседи и вчерашние собутыльнички наблюдали, как Ивана ведут к патрульному автомобилю. Погибший подросток оказался его дальним родственником, носившим ту же фамилию, что и Иван. Следственные мероприятия, экспертизы, показания свидетелей, судебные заседания — едва ли итог мог оказаться каким-то еще, а не тем, каким он оказался.
— По ходатайству следствия обвиняемый был заключен под стражу. Наказанием для него станут девять лет лишения свободы в колонии-поселении с двухгодичным лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Приговор в законную силу не вступил и может быть обжалован в вышестоящей судебной инстанции, — констатирует старший помощник урюпинского межрайонного прокурора Елена Рыбкова.
…Срок огромен, что и говорить. Но, с другой стороны, Иван проведет его в колонии-поселении, где самый мягкий из всех существующих режим, нет конвоя, осужденные вправе работать и жить за стенами исправительного учреждения, не считая других поблажек. Почему так? Потому что преступления, совершаемые пьяными водителями, совершаются по неосторожности — умысла причинить кому-то смерть ни у кого из них нет, смертельное ДТП — это не спланированное и хладнокровное убийство. Но, если ты пьян, зачем лезешь за руль, становясь потенциальным или вполне реальным преступником? Кто-то, наверное, сочтет действующее наказание для таких водителей вполне достаточным, кто-то — что его нужно ужесточить. Но эти вопросы в компетенцию следственных, прокурорских и судебных органов не входят, они выполняют свою работу на основании тех законов, что есть, остальное — прерогатива законодателей. Взывать к совести каждого автомобилиста, похоже, просто бессмысленно — совесть иногда просыпается чересчур поздно, а у некоторых целиком и полностью отсутствует.
С. ЗАВОЗИН.
BLOG COMMENTS POWERED BY DISQUS