16+
  • $:66.2497
  • €:78.0753
Вс 23 сентября, 03:55, +13°C, ясно

Документы не сохранились…

Семьдесят пять лет назад, 19 ноября 1942 года, началось наступление  советских войск под Сталинградом, ставшее началом операции под кодовым названием «Уран» и положившее начало разгрому фашистской Германии. «Сталинградский котел» стал переломным моментом в ходе всей Второй мировой.  Этот великий день в судьбе нашей страны и народов Европы ждали с того самого момента, когда враг вплотную подошел к Волге. Этого дня вместе со всеми ждала и наша землячка, тогда ещё 11-летняя Аня Малышкина.  Она не понаслышке знает о войне и видела детскими глазами разрушенный Сталинград.

Жительница хутора Дубовского Анна Николаевна Малышкина попала в Сталинград перед войной. Мать работала трактористкой в хуторе Головском, но ей предложили работу на Сталинградском тракторном, и они переехали. В 1936 году шестилетняя девочка стала жительницей города Сталина. Учиться пошла в школу №28, что в Тракторозаводском районе, там же неподалеку и жили. То было счастливое время, но грянула война.
— Мама работала практически круглосуточно, — вспоминает наша собеседница. — Летом
42-го начались бомбежки. Очень страшно было, погибших после налетов хоронили тут же в воронках от бомб.
Когда враг ворвался в город, началась эвакуация, но добраться до переправы никак не получалось, а вскоре мама погибла.
— Началась бомбежка, мы побежали прятаться, мама была с нами,— вспоминает те страшные минуты Анна Николаевна.— Она вспомнила, что забыли вещи и, приказав нам бежать в бомбоубежище, вернулась в дом. В него почти сразу угодила бомба. Наш дом превратился в груду камней…
Анна Николаевна осталась с семидесятилетней бабушкой. К концу сентября на улицах города повсеместно шли ожесточенные бои, немногочисленные гражданские прятались по подвалам и развалинам. Но однажды бой сместился в сторону и развалины, в которых они прятались, перешли в руки немцев. Эту дату она запомнила на всю жизнь — 29 сентября. В подвал, где прятались старики и дети, спустились фашисты и стали всех выгонять на улицу, конвоируя в свой тыл. Всех, кого нашли в развалинах, немцы приводили на окраину города, затем, сформировав колонны, гнали стариков, женщин и детей до железнодорожной станции Чир. Но это стало известно только потом.
—До станции мы шли двое суток без воды и еды,— вспоминает Анна Николаевна.— Очень тяжело было, но больше всего пугала неизвестность.
Это были страшные дни, которые никогда не сотрутся из памяти. Еще два дня на станцию прибывали колонны гражданских, все это время немцы не кормили, счастьем было, если удавалось напиться. На пятый день пригнали открытые железнодорожные платформы, началась погрузка.
— Нас заставляли залезать на платформы по 80-100 человек и так практически стоя довезли до станции Белая Калитва, где в то время находился сортировочный лагерь, для отправки в Германию.
Люди ждали своей участи в огороженном колючей проволокой загоне. Назвать это по-другому нельзя, так как условия содержания были нечеловеческие, да и отношение немцев было соответственное. В один из отборов кандидатов для отправки в Германию рослый солдат обратил внимание на худенькую девочку, испугано жавшуюся к старушке.
— Он схватил меня и стал оттаскивать от бабушки,— со слезами вспоминает Анна Николаевна. — Я заплакала и вцепилась в неё, а она в меня. Неизвестно, чем бы это кончилось, но за нас тогда заступился немец, стоявший неподалеку.
Он что-то крикнул своему сослуживцу, после небольшой перебранки руки разжались и отпустили девочку. Что в тот момент двигало немецким солдатом, осталось загадкой, но он жестами приказал бабушке с внучкой затеряться в толпе.
Работа по распределению в лагере кипела круглосуточно, однажды ночью приехали две арбы, запряжённые быками, и, загрузившись людьми, тронулись в путь. В одной из них оказалась и Анна Николаевна с бабушкой, их отобрали для работ на оккупированной территории.
— Мы только тогда хоть немного поели. Быками управлял добрый старичок, он дал нам пару караваев хлеба, и мы их поделили на всех.
По прибытии в станицу название которой наша героиня не смогла вспомнить, бабушку с внучкой распределили в дом местных жителей. Хозяйка, увидев грязных и изможденных постояльцев, первым делом постаралась накормить, при этом повторяя: «Много не ешьте, будет еще, а то, как бы живот не схватило...»
Наступила зима, работы на селе не было, немцы особо не тревожили. Фашистов больше беспокоило наше контрнаступление, а уже в начале февраля станицу освободили, и десять сталинградских семей, расквартированных здесь, двинулись пешком в обратный путь. Но это была дорога домой.
Город встретил развалинами, но в нем уже зарождалась новая жизнь. Анна Николаевна совсем еще девчонкой трудилась на восстановлении города, потом в рабочей столовой завода «Красный Октябрь», а в начале пятидесятых уехала на Север. Спустя несколько лет она вернулась на родину, в хутор Головский, к отцу. Получить звание «Дети Сталинграда» нашей героине не удалось, так как все её документы, подтверждающие это, сгорели, а свидетелей не осталось в живых. Но званием «Труженик тыла» она по праву гордится.
А. АНДРЕЕВ.

BLOG COMMENTS POWERED BY DISQUS